| Средняя оценка: |
Голосовавших: |
 |
2 |
Бабка Волкулаки - Глава 6
И потекла жизть по накатанному руслу. Попривыкла Уля к волкам то, покрикиват на них, щенков баловней тряпкой гонят, подкармливат да поглаживат побокам шелковистым то.А они неслухи, лащутся к ей, да кусок пожирнея выпрашают, - ну чисто те дворовыя псины. Пред бабкой то повинилася, на коленях прощения молила. Ата зла то и не держала вовсе - мудрённая была дюже, но с хаты сошла в лес. Тама у ей соё логово, сродычи, воля . «Хозяйничай девка, твоя хата. А мырядом будим, под боком. Кликни - мы тут как тут» - токмо и промолвила напоследок Лукерья. С того дня мясо на порожке хаты кожный день свежее,принесено бабцей, зайчатина чи коза деревенская, косуля лесная, чи лиса рыжая а то и телёнка припрёт на себе ан овцу задерёт и притягнет. Огородиксвой какой — никакой, а кормит. Мукичка, соль, сахар да крупы всякия, - припасено было еще Фролом то, и хоронилось в клети, в сенях, в достатке. Влес ходить не боялася, - рядом завсегда с ей две волчицы матёрыя охороною, да два откормыша - любимца ейные, щенки то ихние. Фросю до спины полотномпривяжет, корзину возьмёт, да по ягоды та грибы в самую глухомань то собирать. А тама и дикия яблоки-кислицы и груши лесныя, орешник да ягоды, тёренна вино. Калины да рябины связки под стрехою то поразвесила. Трав разных насушила, хворь отгонять, боль унимать, дурманить. Аксинья то учила на всякслучай да и ща подсказывает. Науку мудрёну передаёт. Озерцо в глухомани сыскала студёное. Скупаться а то и рыбки словить. Сети плетёные кинет, - онапо воде, а волки по берегу волоком волокут. И пожарить и засушить хватат. На зиму лютую готовиться надоть - по хозяйски с умом то. Поди в глушилесной, да при заметённых дорогах иде взять то будит? А надо ть, что ба в избе тепло да сытно то было. Приучена сызмальству, - лето да осень нелениться, да лёжма не лежать, а работу роботать неустанно. Надо ть, дров наготовить, грибочков засолить да засушить, орехов нарвать да что бапобаловаться длиннымя вечерами. Сушку всяку из ягодок лесных. В бочки наквасить капустку, огурки да помидорки. Грибочки засолить. Кабана дикоговолки загнали, так она отобрала, порезала, как сумела то, солю пересыпала да в деревянный сундук склала. Зимою солянку варить, ан щец каких, супецсварганить. Мяско - оно завсегда мяско, сытно да скусно. Кровянки наварила, кишки натолкала кашей с мясом, колбас наделала. Разной всячины из нутражиром залила в деревянныя кадушки поскладала. Тяжко самой то, да бабця рядом завсегда, помогат по хозяйству и онуку понянькает и советом подмогнёти погутарить мудро и поучить по бабьи то. Новости поведает, иде чиво приключилось. Ночь поди по деревням шастает с сродниками то, всё слыши, всёвидит. А де што плохо покладено то снесёт со двора как и не было.Так Фрол когдася ей гостинцы вёз отуселя, иде был и не был. Так и она до дому всёпрёт. Поначалу серчала Уля за увароватое, стыдилася а потома и плюнула. Со зверями жить - по ихнему выть. Всё нужно в хозяйстве то. Де в лесе чегобрать то. Куда не глянь, всё надо ть. Раньшее Фрол возил с ярмаНков, покупал за шкуры то. А ща бабця тягаит. Для их же и стараится, чож нос товоротить. К осени Ефросинья на ножки поднялася, за шерстку Кудлая держучись и пошла. Ранняя, смышлёная, себе на уме девка, коль чиво такоезаприметит, - из пасти выдерет, а свово добьётся. Норовистая, характерная. Набегается - оголодает, мамку не кличит, неее, - ан зачем? Волчицуповалит, и ну сосать иде словит, тама и заснёт наповал с волчатами то, кублом оно теплее. И те подросли, от взрослых и не отличительно уже. Давно намясо охотники. Зайца словят, аль косулю какую, часть сожрут, а часть до дому тащут. Шкуры волокут на шубейку то девчонке, на зиму. Ульяна имклички дала - Кудлай да Игрун, а волчицам Серая да Головатая. В заботах лето пролетело незаметно. Запасмурнело, небо насупилося да задождилося.Огород убран, припасы припасены. Сидит Уляна у оконца, пряжу придёт, аль шьёт чивой то и думы думает. «Эх беда то кака, дочка растёт не крещённая,зверем диким то, не по людски енто как то. Перед Богом то грех тяжкий. За роднёй скучилася, за мамкой да за братами с сестрами, но туды ей ходзаказан. Мукички ба, да сахарку прикупить. Шкуры она выделала, еще Фрол учил - как и что, на воротники да на шубы там. Медвежьих пару, овчинных сдесяток, лисьи, заячьи не счесть, бобровых пяток, на разный скус. Продать ба, а как? Эх. Ей то на люди низя, порешат. Да и на лицо с того разукрива она стала больно. Один глаз изувечен совсем, прикрыт, вытек. Шрамы страшныя по усему лицу и телу от зубов то собакиных. Ведьма, да и тольки.Кто встретит - испужается поди, камнями закидает. Сама зеркало спрятала подале, что ба не глядеться да забыться. Бабка ведьмачка. да и тольки. Осеньдождями рыдает и она закручинилася, голову повесила, - тоже плачет. Зима длинная да одинокая. Дочка подойдёт к ей пошатуючись, прижмётся к груди,пальчиком слезинки ловит в глаза заглядает. Волчицы беспокойно по хате кружат, тревожно им от тоски кручинушки то. Волчата бусурмане, и те нуподвывать в две глотки то, аж волосы на голове дыбки встают. Беда да и только. «И што за панихида то у нас тутачки, а?» Переступая порог, промолвилабабка Лукерья. «Чивой то скулим всем скопом то? И что за напасть напала да закручинила моих сродничков то? Ну ка, сознавайтися, кто забидил моихкутят?» - Волков, как ветром смело, из под столу выглядают, скалятся, радуются, а подойти ненаважаться. Ульяна заулыбалася, навстречу кинулася,приветиться да облобызаться, пригорнуться бы. Фросюшка хохочет, рученята тянет, на руки просится. Соскучилися больно, то давно бабци не было то.Расхворалась старуха, мало по сырости прибегать стала то. Дождь хлещет- грязюка, ветер студёный. Мокрой да грязной в избу с дитём не сунишьси. Вотсуху погодку и поджидат, что ба наведаться то в гости. Бабцю за стол усадили, калачами с мёдом та маком попотчевали. Пирогов с зайчатиной, да студнюс кашей пшеничной несут. Квасу наливают, наливкой согревают. А она всё в глаза невестке заглядает да ждёт разговору сурьёзного, видать давно ждётто. «Ну Улюшка, поди пара дело делать то. Время пришло. Знаю, по что горюнишься, слёзма исходишься. Всё уготовала, яда продумала. Братка мой сродный,меньшой самый, ну в кого Фролка то мой удался натурою. Первай из нашего племени, схотел вырваться из кола волчьего. Полюбил девицу, женилси на нейпо закону Божьему. В приймы ушёл в деревню дальнюю. Прижилси тама. Охотничьему делу обученный, сызмальства будучи волком, стал там заможный дапочитаемый охотник. Деток народил, окрестил, выростил да оженил. Внуки у яго ужо смышлёныши. Всё по людски изделал, что ба не заподозрил чиво народ,да не разгневалси. Токма хворь наша лунная, от себя никого не отпускат. Кожный месяц в полну луну - время оборачиваться нам на зверя. Хошь ты аль неа кровь волкулачья бунтует, лик преобразуется, шерсть покрывает тело и иклы и когти прорываются наружу. Вот тады и уходит он в леса, - к нам, наболота в топи непролазныя. Сходит с дому, что ба тайну свою схоронить, да не спужать жинку да детушек. Не подрать их не по своей волюшки, а по зовуприроды, да народ не сполохнуть. Вродя на охоту идёт на нескольки дней за добычею, а сам то в погребу кованном схоронится, как Фролка то, что ба невырваться наружу и упаси то Бог своих не пожрать аль кого еще. Казится тама, не желает кровушку пролить то невинную да души погубить. В схоронепересидит, и до дому айда с трофеями, которыя мы яму уготовим. Нам помогает завсегда, коли чего надо ть с базару то, ан с ярманки привесть неоткажет ни вчём. За онуку говорила с им, с Архипом то. Он ить прадедка ейный сродный то. Ну что, ба слово замолвил попу ихнему про крестины Фросюшки.Марфушка, баба яго, завсегда мне рада. Одна я из родни то яго осталася. Мамця с батьком уже и не запамятно кады сгинули то. Осталися мы трое, малмала меньшее, кутята вовсе. Архипку волчица бабки Огрипихи выкормила, сосунок еще был то, а старшого в ту же зиму, медведь задрал на охоте. Ясередненькая за няньку то и осталась, токмо девять то зим и стукнуло мне тады. Подняли нас лесныя сродники не бросили. Выкормили, защитили, обучили.Охримиха нас и доглядала, науку свою травную мне и передала по старости то неменучей. Своих у ей деток то не было. Смышлёныши и не попадалися както. А тут и мы в ейну хату заботою то привалили. Ох и мудрёна была бабця. Много ведала, усем помогала, с терпением учила, с лаской растила. Последнийзаговор передала и померла по древности то годов, чиво редко то у нас и бывает. А я Архипку уже позжее оженила, да и сама народила кутят от великогоМордыхая. В дом ихний в селе часто хожая, меж людей примеченная, свойская вродя. Их деревушкаТама за лесом, далече от твово села, никто тя не знат, и откеля ты не ведает. Наша сродница и всё тута. Вона Архипова онука породилля, подидокопайси. Село на отшибе, глухое. Архипка поведал байку попу, дескать ты жинка мужика с левобережья, коего волки загрызли прошлою зимою, да тяподрали. Вот очунялася и крестить дитё рождённое надумала. Мы дар то богатый батюшке дали, ну что ба не тягнул лямку да лишнего не выведывал.Деньжат цельную десятирублёвую, собольи шкурки, медку да телёночка. Не горюньси, дитятко моё горемычное а собирайси ка в дорогу через недельку то, иохрестим Ефросиньюшку по людски, как Фрол и заповедывал то. Обновки сшей, шо- ба не голодранкой выглядать на людях то. Панночкою повезём дитятко насанчатах то, на медвежьих шкурах с бубенцами. Не хужее всех то поди выглядать будим. Токмо перед отъездом то, баньку истопи, попариться надо ть втравах особых, дух звериный согнать, который в нутро наше вьелси, от сабак забить что ба не почуяли, гвалт не подняли, нас не сгубили всех скопом.Унюхают - разорвут не пожалуют. Так что не кручиньси косатушка, всё будит по людски. А с лица воду не пить поди, подправим и яго то. Ентим зельемпонатирайси, шрамы то и пооправятся, по телу размякнуть, незаметнее стануть. А глаза не возвернуть. Ну да мало ли по свету кривых баб то ходить,мужики кулаками махаючи -скалечили ненароком, так что не удивительно то им будит. Уля завизжала от радости, хохочет, бабцю целует, камень с душисвалилси, легко то стало радостно. Ейная родня енто! За ими, как за каменной стеной, - всё складается, как по маслу. Она токмо думы думаить, а тутвсё порешили и сговорили. Всё делала как учила её старуха . Умывалася отварами, парилася с дочкой в травах духмяных, шила рубахи нарядныя себе иФросюшке, гостинцы приготовляла хозяевам, и всё в окно глядела, сани ожидаючи. Перед воскресением к вечеру и зазвонил бубенчик то долгожданнай. Санипод порогом встали. Старичок коренастенькай спрыгнул то, да опрометью с корзинами падарками в избу влетел. С порогу забалагурил «А низкий поклон теневестушка, добра та здравия хозяюшка, а иде наша красавица свет — Ефрасиньюшка, - правнука моя рождённая, ейный дедка приехал, да леденцов привёз,поди лакомка ростёт то в лесном схороне?» Ульяна зашарилася, у печки притихла, сердце вот-вот выскокнет, чё гутарить - не знает, а волки да дочка похате скачут, лащутся, да радеют гостю то долгожданному. Тут и бабця подуспела. Ветром вошла, та до брата прижалася. «Чего Ульяна гостя то непривечаешь, да стол не накрываешь, с дороги он поди подустал, позабыла, как мужика свово встречала то?» --Засуетилася невестка, про лицо своёискаверканое позабыла. Горлицею воркует, да по хате летает. Всё на стол мечет, - чем богата, тем и поделиться рада. Баньку истопила, спать на печиуложила, а утречком то, с позаранечку, - та до сход солнцу то и собралися. Чинно позавтракали, празднично нарядилися, и пошли на двор, что ба кзаутреней поспеть, - в церкву то. На крылечке встали, Фросюшка, как увидала коня то, спужалася да ну горланить во всю глотку. Волки ейные рыкают,на лошака бросаютца. А коню хоть бы хны, приученный к духу волчьему то, хозяин смердит, а не кусается. Енто на ём Фрол Ульяну то и возил к сордикамна рождество то, и на ярманки ездил на ём. У деда брал свово. В лесе его не сберечь то. Лукерья прикрикнула на щенков, - угомонила их. Дом стеречьнаказала. Заповедала, что ба за ими не тащилися во след, не показывалися на глаза чужия- то. Сели в повозку, и потрусили помаленьку лесными тотропами, онуку людям показать, пред Богом окрестить, свои души заспокоить. Токма люд предпологаить, а Бог распологаить. Не всё так случаиться какхотелось ба.
15.06.2009 г.
